Vitamins, Supplements, Sport Nutrition & Natural Health Products, Europe

ДЕНЬГИ С НУЛЯ

Ещё до перестройки я руководил небольшой бригадой фотомастеров. В неё входили лаборанты фотоателье, разъездные фотографы. Зарплата и приработок были у всех и позволяли иметь средний по тем временам достаток. Все получали процент от выручки. Хотелось большего. Но для этого необходимо резко поднять выручку, увеличить количество клиентов. Мне удалось найти решение. Им и сейчас желающие могут воспользоваться. Однажды на загородной трассе спустилось колесо моего горбатого “Запорожца”. Пока камера вулканизировалась, я смотрел на проходящие одну за другой машины и думал: “Какая была бы колоссальная выручка, пожелай владельцы этих машин сфотографироваться!” Через несколько минут в голове созрел план, который впоследствии был осуществлён и увеличил выручку коллектива в четыре раза. Происходило это так — у трассы вставал фотограф с фотоаппаратом. У него были два помощника с зелёными повязками на рукавах и с эмблемой на них — “СБ” (служба быта). В руках жезл Госавтоинспекции. Водители останавливались, думая, что это “зелёный” или ещё какой-либо патруль. Узнав, что им всего лишь предлагается бытовая услуга и никто не собирается придираться, нака- зывать, проверять, с удовольствием вставали у передних номеров своих машин фотографироваться. Сообщали адреса, куда фотографии высылать наложенным платежом. Нужно было вставать у номеров, чтобы адрес потом не спутать.

Такой услугой были перекрыты все крупные трассы, ведущие к Ново­сибирску, в течение полугода. Потом ­машины стали часто попадаться, уже получившие такую услугу. Но за эти полгода бригада успела заработать довольно приличную сумму денег.

Потом я придумал операцию фотосъёмки частных домов с текстом, как на открытках: “Мой дом родной”, “Отчий дом” и т.п.

Бригада перефотографировала огромное количество домов. Спрос был очень большой. Поэтому фотограф не спрашивал желания; приехав в населённый пункт, просто шёл по улице и фотографировал все дома.

Потом почтальоны разносили фотографии и собирали деньги. Люди отправляли эти фотографии своим детям. Многие говорили, что они вызывают желание у детей приехать погостить.

У объединения “Новосибоблфото” возникали проблемы с выплатой зарплаты бригаде, так как она, по мнению администрации того времени, превышала все разумные пределы, но поделать ничего не могли, так как процент от выручки был у всех одинаков.

С первых дней перестройки наша бригада отделилась от объединения. Из неё и образовался самостоятельный кооператив. Меня избрали председателем.

Теперь можно было работать более свободно, сформировать первоначальный капитал и заняться более масштабным делом. Я стал думать, чтобы ещё такого предпринять для увеличения дохода фирмы?

Однажды разговорился со своим знакомым из Института теоретической и прикладной механики. Он жалуется:

— Зарплату задерживают, лабораторию хотят расформировать. Куда идти, что делать? Никому мы теперь не нужны.

— А что твоя лаборатория делала раньше? — спросил я.

— Плёнку термоиндикаторную, теперь и она никому не нужна.

— Для чего эта плёнка?

— Для разного, — отвечает. И достаёт из кармана кусочек чёрной плёнки. — На, — говорит.

Я взял кусочек этой плёнки, а он, кусочек, вдруг весь позеленел под моим пальцем. Я его даже отбросил.

— Что за гадость такая? Зеленеет. Надо руки помыть, — говорю я ему. А он мне и отвечает:

— Не беспокойся, она просто под воздействием температуры твоей руки цвет поменяла. Она так реагирует на изменение температуры. Если бы температура была выше нормы, плёнка бы покраснела. При нормальной температуре тела плёнка имеет вот такой зеленоватый окрас.

Идея созрела быстро. Фирма стала выпускать плоские термометры и стресс­индикаторы. На красиво разрисованной картонке с квадратиками разных цветов, напротив которых стояли цифры градусов, соответствующие цвету, наклеивали кусочек плёнки, и получалось изделие.

Реализовывали мы свою продукцию через систему государственной торгпосредконторы по многим регионам тогда ещё не развалившегося Советского Союза.

Коллектив кооператива расширился. Зарплата у всех получалась очень приличная. Начал скапливаться тот ­самый первоначальный капитал в кооперативе. Лаборатория институтская тоже в накладе не осталась, так как деньги стала приносить институту.

Мы две машины для кооператива приобрели, аппаратуру. А тут случай помог сделать неимоверный рывок.

Как-то прихожу днём в контору кооператива и вижу: на одном телефоне секретарша моя слушает и что-то записывает, на другом — уборщица. В конторе всего два телефона и было. Они только трубку на рычаг, как снова звонок. Потом секретарша говорит:

— Третий час звонки не прекращаются! Один за другим, без перерыва. Все просят наши термометры и стресс-индикаторы. А один ругался, говорил, что мы жлобы доперестроечные. Если хотим цену повысить, он готов по повышенным ценам партию закупить. Все просят большими партиями. Готовы даже предоплату нашему кооперативу делать.

В начале перестройки в нашей стране, как вы помните, был рассвет китчевой продукции. Спросом пользовались раз­ные пластмассовые клипсы, плакаты, календарики с полуобнажёнными де­вушками. Все хватали это как полоумные.

Наша продукция на таком фоне, конечно, выглядела суперновинкой. Но ведь выпускали мы её уже полгода, а тут вдруг такое резкое увеличение спроса, прямо ажиотаж. Что-то произошло, но что?

Оказалось, накануне этого дня, вечером, по Центральному телевидению комментатор-международник Цветов, рассказывая о Японии, сказал: “Японцы — народ изобретательный”, а потом в качестве примера показал японский стресс-индикатор. Он был похож на наш. Так я впервые на практике узнал о значении рекламы, и понял что такое — везение!

Цех нашего кооператива работал в три смены. Упаковку, обрезку, доработку продукции делали на квартирах наёмные работники. Доход неуклонно возрастал. Приобрели прогулочный теплоходик. Я решил выпускать ещё и сеялки для фермерского хозяйства. Зафрахтовали большой пассажирский теплоход для организации бизнес-туров, торговых экспе­диций в районы Крайнего Севера.