Vitamins, Supplements, Sport Nutrition & Natural Health Products

РАССВЕТ В РОССИИ

Для всех в России рассвет начнётся, когда материально жить каждый будет лучше. Экономика в целом поправится, и каждого в отдельности достаток будет больше.

— Всё окружающее материальное зависимо от Духа и осознанности Человека.

— Пусть даже так. Да толку-то от философий мудрых, когда есть хочется или одежды нет.

— Осмыслить нужно, отчего всё это происходит. Каждому осмыслить. Самому. И не искать виновных вне себя. Лишь изменения в себе изменят всё вокруг, достаток в том числе. Согласен я с тобой, не сразу все поверить в это смогут люди. Но ведь Анастасия и сказала: “Без нравоучений надо. Надо просто людям показать”. И показала. Тебе теперь исполнить нужно пред­начертанное ею. Тогда через три года большие, маленькие, забытые, заброшенные поселения Сибири, где старики одни, к которым не стремятся дети в гости, богаче станут, и во много раз. В них жизнь ключом забьёт и многие вернутся дети. И дальше многое ещё она преподнесёт. Раскроет тайны многие, вернёт Первоистоков знанья и способности людей. Россия будет богатейшею страною. И сделает она так для того, чтоб доказать: духовность, ­зна­ние Первоистоков значимее, чем ­технократии потуги. С России новая взойдёт заря над всей Землёю.

— И что ж я должен сделать, чтоб было так?

— Ты тайну первую раскрой, тебе поведанную внучкой. Ты в книжке расскажи, как масло нужно получать целительное из ореха Кедра. И ничего не утаи.

Во мне так всё вдруг возмутилось внутри, что даже в горле дыхание перехватило. Я сидеть не мог. Вскочил.

— С чего? С чего вдруг я должен это делать? Для всех. Бесплатно. Любой нормальный человек меня за идиота посчитает.

Я экспедицию сформировал, вложил в неё последнее, что было. Теперь фирма разорена. Просила книжку написать Анастасия, я написал. И квиты мы теперь. Стремленья ваши, философия не очень-то понятны мне. Я просто излагаю их, раз так пообещал Анастасии. А вот про масло всё мне ясно. За него — теперь я знаю — сколько можно получить. Технологию по маслу никому я отдавать не буду. Немного денег соберу от книжек и сам начну его производить. Мне надо всё восстановить. И теплоход вернуть, и фирму. Компьютер Нотэ-Бук купить, чтоб следующую книжку набирать.

У меня дома нет теперь. Жить негде. Хочу купить передвижной прицеп жилой. А как разбогатею, памятник хочу поставить офицерам российским, живым ещё, но со смертельно раненной Душою. Душу их бездушием своим мы разрывали в разные времена, над честью и совестью их надругались люди. Те люди, за которых в бой шли офицеры всех времён.

Пока вы там, в лесу, спокойненько сидите, тут люди гибнут. Кругом полно “духовных” разных. Все только о духовном говорят, а делать хоть чего-нибудь не очень-то хотят. Вот я и сделаю хоть что-нибудь. А тут отдай за просто так! Всем! Нет, дудки!

— Так определила же Анастасия и тебе доход. Я знаю — три процента от продажи масла.

— Да что мне эти несчастные три процента, когда за масло можно триста получать! Я теперь цены знаю мировые. А продают его во много раз слабее по целебности. Я проверял. Они не знают, как правильно его добыть. Теперь я знаю лишь один. Всё подтвердилось, что она сказала. Нет в мире по целебности аналогов ему, но только если правильно всё сделать. Да и наука тоже подтверждает. Паллас сказал, что оно молодость способно возвращать. И всё теперь отдай за просто так. Вот дурака нашли. Я столько перерыл литературы, в архивы посылал людей, чтоб подтвердили, что она сказала. И подтвердили. На это тоже уйма средств ушла.

— Всё проверял, а сразу поверить Анастасии ты не смог. Потратил деньги, время потерял из-за неверья.

— Да, проверял. Так, значит, надо было. Но теперь не буду дураком. “Заря для всех”, ну надо же — “заря”, а я в заре так и останусь дураком. Я книжку написал. Всё, как она просила. Я помню, как твердила она: “Ты ничего не скрывай — ни плохого, ни хорошего. Смири гордыню свою. Не бойся быть смешным, непонятым”. Я не скрывал. А получилось что?

Я выгляжу в ней полным идиотом. Об этом и в глаза мне говорят. Что бездуховен я, что многого не понимаю. И бескультурен, груб. И даже девочка тринадцати лет из Коломны написала в письме: нельзя, мол, так. А женщина одна из Перми приехала, так прямо у порога и сказала: “Хочу взглянуть, что в нём нашла Анастасия”. “Ничего не скрывай — ни хорошего, ни плохого. Смири гордыню свою. Не бойся быть смешным, непонятым”. Всё знала ведь она! Сама хорошей получилась в книжке — так люди говорят, — а я каким? И всё из-за неё. Да если б не ребёнок, за дела такие и схлопотать она могла... Подумать только! Я искренне, как и просила, всё писал, и мне же говорят: “Бесчувственный и трус”. Конечно же, я полный идиот, устроил сам себе такое. Послушался её. Сам про себя такое написал, теперь мне от позора не отмыться до конца дней своих. И после, как умру, все надо мной смеяться будут. Живучей эта книжка оказалась. Меня переживёт! И даже если сам печатать перестану, так толку что? Подпольно уже штампуют тиражи. На ксероксах пытаются размножить.

И вдруг осёкся я, взглянув на старика. Из глаз его катилась медленно слезинка. Я рядом сел. Он молча вниз смотрел, потом заговорил:

— Пойми, Владимир, внучка Настенька предвидеть много может. И ничего себе она не пожелала. Ни славы, ни дохода. Часть славы на себя взяла, опасности подверглась, но тебя спасла. И то, что выглядишь ты в книжке таким, как есть, её заслуга. Это точно. Но не унизить этим, а спасти тебя она смогла. Приняв при этом на себя громаду тёмных сил. Одна. А ты в ответ ей — боль непониманья, раздраженья. Подумай, выдержать легко ли женщине, которая лишь из любви творит.

— Что за любовь такая, когда любимый в дураках?

— Не тот дурак, кого так назовут. А тот, кто льстивые воспринимать слова, как Истину, способен. Подумай сам, каким бы ты хотел предстать перед людьми? Возвышенным над всеми? Умным очень? И это всё возможно было сделать в первой книжке. Но тогда... Гордыня, самость уничтожили б тебя.

Немногим из просветлённых даже удавалось противостоять таким грехам. Гордыня образ человека создаёт ненатуральный, и он живую Душу затмевает. Вот оттого философы из прошлого и гении сегодняшнего дня немного могут сотворить. Так как, лишь первый сделав штрих, теряют сразу, самостью объяты, то, что было им дано вначале. Но внучка Настенька пред лестью, преклоненьем, рождающим гордыню, заслон поставить умудрилась. Тебя теперь им не достать. Ещё от многих бед она тебя спасает. И Дух, и плоть твою оберегает. Напишешь искренних ты девять книг. Земля Любви Пространством воссияет! И тогда, поставив точку на девятой книге, понять ты сможешь, кто ты есть.

— А что? Сейчас нельзя сказать об этом?

— Кто ты сейчас, сказать нетрудно. Ты тот, кто есть сейчас. Ты тот, каким себя и ощущаешь. Кем станешь, знает, может быть, Анастасия. И будет ждать, живя Любовью каждое мгновенье. А то, что трус ты, сидящие в квартирах говорят тебе, так это ничего. Ты с юмором бы к этому отнёсся. И посоветуй им уйти без снаряженья на три дня в тайгу. С медведем выспаться в берлоге. Для ощущений полноты с собою прихватить умалишённую, ведь именно такой тебе Анастасия вначале показалась?

— Да, примерно.

— Так пусть же осуждающий и переспать попробует со спутницей своей умалишённой. В глуши лесной, под волчье завыванье. Сможет? Как думаешь? — с какой-то хитрецой сказал старик.

А я картину вдруг, им нарисованную, как представил, так захохотал. И мы смеялись вместе со стариком. Потом я у него спросил:

— Анастасия может слышать, что говорили мы?

— Она узнает все твои деянья.

— Тогда скажите ей, пусть не беспокоится. Я расскажу для всех, как масло нужно получать целебное из Кедра.

— Хорошо, скажу, — пообещал старик. — А ты про масло помнишь всё, что слышал от Анастасии?

— Да, думаю, что всё.

— Так повтори.