Herby – витамины, спортивное питание, косметика, травы, продукты

ИСЦЕЛЕНИЕ ДЛЯ АДА

— Однажды я уви­дела своим Лучиком, работающую на участке одинокую старушку. Подвижная, худенькая, всегда радостная. Она сразу заинтересовала меня. Участочек у неё совсем маленький, растёт на нём много разного, и хорошо растёт, потому что делала она всё с любовью. Потом я узнала, что всё выращенное старушка возит в корзинке в людные места и продаёт. Сама первые плоды, когда они у вас дороже стоят, старается не есть, а продать. Деньги ей нужны были, чтобы сыну своему помогать. Родила она его уже в возрасте, осталась без мужа. Родственники не общались с ней. Сынок её рисовал в детстве, и она мечтала, что станет он художником. И он ­несколько раз пытался куда-то там ­по­ступать учиться. Поступил в конце концов. Раза два в год приезжал он к своей старушке-матери. Для неё эти приезды были величайшей радостью, и каждый раз копила она деньги и делала съестные припасы. Выращенные на участке овощи в банки стеклянные закрывала к приезду сына, и всё ему отдавала.

Очень сильно любила его, и мечталось ей, что станет сын её хорошим ­художником. Она жила этой мечтой. Старушка доброй была и весёлой. Потом я некоторое время не смотрела на неё. Когда вновь увидела, старушка была уже очень больна. Ей трудно было наклоняться, чтобы работать на участке со своими растениями, острая боль пронзала её тело с каждым нак­лоном. Но она такая изобретательная оказалась. Грядки она сделала узенькие и длинные. От старой табуреточки сиденье без ножек возьмёт, положит его между грядками, сядет на него и, сидя, выпалывает грядки от сорняков, так на сиденье и передвигается по всему участку. Корзинку за собой на верёвочке таскала. И радовалась, что хороший урожай у неё будет.

Урожай действительно предстоял хороший, растения её чувствовали и реагировали соответственно. Старушка понимала, что скоро умрёт, и, чтобы своей смертью хлопот сыну меньше доставить, сама гроб себе купила, венок и вообще все приготовления сделала к похоронам. Но ей хотелось ещё и урожай собрать, и заготовки для сына на зиму сделать перед смертью. Я не придала тогда значения, почему при таком тесном контакте с растениями своего участка она всё же болеет? Я думала, может, оттого, что сама плоды со своего участка почти не ест. Продаст их, а на вырученные деньги старается купить что подешевле.

Я решила помочь ей, и однажды, когда она легла спать, я стала обогревать её своим Лучиком, выгонять из тела её болячки. Чувствую, что-то Лучику сопротивляется, но я всё равно стараюсь. Так, наверное, больше десяти минут делала, пока не добилась своего, пока не вылечила её плоть.

Потом, когда дедушка пришёл, я ему рассказала о старушке. И спросила, по­чему Лучику что-то сопротив­ля­лось? Он задумался и сказал, что я ­нехорошо поступила. Расстроилась я тогда. Просить стала дедушку пояснить, почему? Он молчал. Потом сказал: “Ты исцелила тело”.

— И что же такого плохого ты могла натворить с Душой старушки?

Анастасия вздохнула и продолжила:

— Старушка перестала болеть и не умерла. Сынок её приехал к ней раньше обычного. На два дня всего приехал и сказал, что учёбу бросил и художником быть не хочет, занялся каким-то другим делом, приносящим доход. Женился. Теперь у него будут деньги. И чтобы она склянки всякие ему больше не заготавливала, потому что перевозка их теперь дороже обходится.

“Сама питайся получше, мать”, — сказал ей.

Он уехал, не взяв ничего. Старушка утром на крылечко села, на участочек свой смотрит, а в глазах такая опус­тошённость, тоска, нежелание жить. Представляешь, тело здоровое, а жизни в нём как бы и нет. Я увидела, а скорее почувствовала, какая страшная опустошённость в её Душе и безысходность.

Если бы я не вылечила её тело, старушка умерла бы вовремя, умерла спокойно, с красивой мечтой, надеждой. Теперь же она оказалась в опустошении ещё при жизни, а это было во много раз страшнее физической смерти. Через две недели она умерла.